Есть мир, в котором не звучит утренний щебет птиц и не раздаётся колыбельная матери, не скрипят качели во дворе и не пугает гром, а музыка ощущается лишь вибрацией в груди. В этом пространстве тишины слова показывают руками, слушают глазами, а понимают — сердцем и душой.
По данным Всемирной организации здравоохранения, в мире живет около 34 миллионов детей с различными нарушениями слуха, из них значительная часть — с полной или частичной глухотой. Для этих детей тишина не метафора, а повседневная реальность. Им недоступны привычные слова и звуки, но доступна другая форма общения, и, как показывает история, не менее глубокая.
На рубеже XIX–XX веков отношение к людям с особенностями слуха во многом определялось уровнем гуманизма общества. В Европе и Северной Америке к этому времени уже работали специализированные школы, развивались методики обучения и адаптации. В то же время в Российской империи общество в большинстве своем предпочитало оставаться безразличным к проблемам глухонемых детей. Очень хорошо состояние этого вопроса отражено в книге доктора медицины М. Боганова-Березовского «Положеніе глухонемыхъ въ Россіи» 1901 года:
«Вопросъ о положеніи глухонѣмыхъ въ Россіи поставленъ въ исключительныя, совершенно особыя условія сравнительно съ таковыми же на Западѣ. Исключительность эта можетъ быть объяснена, отчасти огромнымъ числомъ нуждающихся въ обученіи и призрѣніи глухонѣмыхъ, отчасти совершенно непонятнымъ равнодушіемъ, съ которымъ русское общество до настоящаго времени закрывало свои глаза на этотъ вполнѣ уже назрѣвшій вопросъ…»
Несмотря на то, что к концу XIX века в Российской империи уже существовал ряд специализированных учреждений (Санкт-Петербургское училище глухонемых, основанное в 1806 году; Арнольдо-Третьяковское училище в Москве, открытое в 1863 году; Одесское училище для глухонемых девочек и другие), в которых занимались обучением, воспитанием и призрением (устар. — попечением, опекой) детей с нарушением слуха, положение в провинции оставалось тяжелым, а глухота еще долго служила причиной социальной изоляции таких детей.
Впрочем, еще сложнее эта проблема проявлялась в меннонитских колониях, где социальные и образовательные задачи община традиционно стремилась решать собственными силами. Именно здесь, в этой относительно замкнутой, но вместе с тем деятельной среде, появилась частная инициатива, ставшая редким примером подлинного милосердия и человеколюбия.
В конце XIX века, в самом сердце приазовских степей, в небольшом селе Тиге огонек надежды загорелся и для детей из меннонитских общин, прежде обреченных жить во мраке тишины, отчужденности и непонимания. Здесь было построено первое и, можно сказать, единственное в своём роде благотворительное учебное заведение, которое со временем стало одним из лучших, если не лучшим, во всей Российской империи и называлось оно – Мариинское училище для глухонемых.
ТИГЕ
Село Тиге было основано в 1805 году на левом берегу реки Курушаны. Основателями колонии стала 21 семья фламандского происхождения, прибывшая в Таврическую губернию из округов Мариенбург и Эльбинг.
Там, в Западной Пруссии, переселенцы были вынуждены оставили давно освоенный их предками край, обустроенные фермы, крепкие хозяйства, плодоносящие сады, теплые и уютные дома. Все это вспоминалось колонистами с сожалением и безграничной тоской, особенно когда после распределения мест поселения они наконец увидели землю, где им предстояло начинать новую жизнь.
А начинать ее приходилось в неприютной степи, в сырых землянках и в тесном соседстве с кочевниками-ногайцами, жившими в кибитках. Но назад дороги уже не было, участки были распределены по жребию и оставалось лишь дать новому поселению имя.
Один из старейших переселенцев, Корнелиус Тейвс, предложил назвать колонию Тиге, потому что река Курушаны и окружающая ее местность напоминали ему реку Тиге (Тую) в родном Мариенбурге. Остальные колонисты в общем-то и не спорили. Так память о далекой прусской реке легла на новую землю, а новое село получило свое название.
Жизнь в приазовской колонии Тиге, как и сама река в далекой Пруссии, не была бурной, но благодаря упорному труду колонистов, какого прежде еще не знала здешняя степь, колония год за годом меняла свой облик: землянки уступали место добротным домам, за домами стремительно разрастались рассадники деревьев, а вместо ковыльной степи простирались обширные плодородные поля. И чем больше обустраивалась жизнь в приазовской Тиге, тем меньше тяготила тоска колонистов по оставленной родине.
Время шло, поколения сменяли друг друга, и уже к началу второй половины XIX века в Тиге проживал 251 человек. Жители села активно участвовали в культурной, общественной и торговой жизни всей Молочанск
ой колонии. К тому времени здесь уже работала начальная школа, в которой училось 43 ученика, а учительствовал Франц Исаак.
К началу XX века Тиге обладала почти полной хозяйственной автономией. В селе работали три мельницы (две паровые и одна ветряная), несколько кирпично-черепичных заводов, мануфактурные лавки, лавки мелких товаров, продуктовый магазин, уксусный завод братьев Реймер, мастерские по изготовлению сельскохозяйственного инвентаря, экипажей и надгробий, а также книжные магазины и лавки. И все это при том, что среднее число дворов в Тиге в 1915 году не превышало 44, а число жителей составляло 185 человек.
Кроме того, в селе действовали аптека, врачебный кабинет, школа для девочек, открытая в 1908 году, а в период с 1910 по 1915 год была построена церковь Меннонитского Братства. Об уровне развития и благоустройства колонии говорит и тот факт, что, по данным В. Д. Соколова за 1911 год, там были обустроены два артезианских общественных колодца, 9 цистерн для сбора дождевой воды и даже сельский водопровод.
И все же ни заводы, ни водопровод, ни мельницы, ни образцовые хозяйства не сделали Тиге известной далеко за пределами Молочанской колонии. Подобными успехами в той или иной мере могли похвастаться многие меннонитские поселения. Настоящую же известность Тиге принесло Мариинское училище для глухонемых, открытое там в 1890 году.
Мариинское училище для глухонемых
История Мариинского училища началась еще за девять лет до его открытия в колонии Тиге и была связана с человеком, формально совершенно посторонним для меннонитской общины — протестантом армянского происхождения А. Г. Амбарцумом. С делом обучения глухонемых детей господин Амбарцумов (Амбарцумян) впервые познакомился еще в Швейцарии. Позднее, оказавшись в Молочанской колонии, он занимался обучением нескольких глухонемых детей в частном доме колонии Мюнстерберг и пытался побудить меннонитскую общину к открытию общественного заведения для воспитания и обучения таких детей. Эта инициатива нашла поддержку среди влиятельных людей общины — школьного инспектора Герхарда Классена и гальбштадтского старосты Абрахама Вибе. Благодаря их участию вопрос вышел уже за пределы частной инициативы и был поднят на государственный уровень.
Строительство будущего заведения было предложено приурочить к прошедшему 25-летию царствования Александра II. Император одобрил это начинание и пожелал присвоить заведению название Мариинского (в честь своей супруги Марии Александровны). Окончательно же вопрос был оформлен уже после смерти Александра II, при Александре III, распоряжением, поступившим 22 декабря 1881 года.
На немецком языке училище называлось Marien Taubstummenschule, что дословно переводится как «Мариинская школа для глухонемых».
В действительности училище начало свою работу лишь в 1885 году в доме Герхарда Классена, в соседней с Тиге колонии Блюменорт. Первым учителем стал ее духовный инициатор – господин Амбарцумов. Когда к концу первого года обучения число учеников увеличилось, в школу пригласили еще одного учителя, Якоба Дерксена, выпускника института учителей для глухонемых во Франкфурте-на-Майне.
А дальше в истории школы произошел судьбоносный поворот. В 1887 году сельская община Тиге безвозмездно предоставила участок земли под строительство нового здания. Его возвели всего за два года, что особенно впечатляет, если учитывать грандиозный размах постройки. Строительство обошлось более чем в 40 тысяч рублей. Эта огромная по тем временам сумма была собрана за счет частных взносов и пожертвований всех меннонитских общин, при этом металлические перила для лестницы и богемское стекло для окон были оплачены отдельными благотворителями и не вошли в общую смету.
Торжественное открытие нового здания Мариинского училища для глухонемых состоялось 3 января 1890 года в присутствии многочисленных гостей, благотворителей и всех тех, кто принимал деятельное участие в создании этого важного благотворительного заведения. Стоит ли говорить, что новое здание стало настоящим украшением колонии Тиге и предметом особой гордости всего Молочанского меннонитского округа. Marien-Taubstummenschule печатали даже на почтовых открытках.
Большое двухэтажное здание, выложенное из красного кирпича, было рассчитано на 40 учеников, 5 учителей и служебный персонал школы. Помимо главного корпуса, при школе существовали и дополнительные хозяйственные постройки: баня, прачечная, конюшня и другие служебные строения. Позднее школа приобрела также мастерскую и небольшую ферму, где ученики могли получать практические навыки.
Программа обучения в школе была рассчитана на 9 лет. Согласно внутреннему уставу школы, сюда принимались дети в возрасте от 8 до 12 лет, хотя в отдельных случаях могли быть сделаны исключения. Учебный год длился с 15 августа по 15 июня. Дети, поступавшие на обучение, должны были иметь при себе установленный школой набор белья и одежды, а постельные принадлежности и книги предоставлялись школой за дополнительную плату.
Поскольку обучение велось на немецком языке, в школу принимались дети из всех немецкоязычных общин. Стоимость обучения составляла 160 рублей в год, а для детей из меннонитских семей 130 рублей. Малоимущие дети могли обучаться бесплатно. Расходы на лечение оплачивались отдельно, по фактически понесенным затратам.
Уровень преподавания в школе был очень высоким. В начале XX века здесь работали 5 учителей, каждый из которых имел специальное образование. Многие из них были выпускниками этой же школы, а затем продолжали обучение в профильных учреждениях Берлина, Петербурга, Франкфурта-на-Майне и других городов.
Дети изучали не только общеобразовательные предметы. Большое внимание уделялось ручному труду: мальчиков обучали столярному делу, девочек шитью и плетению корзин. Благодаря этому выпускники школы были достаточно хорошо подготовлены к самостоятельной жизни. Они умели читать, считать, знали Библию и, что особенно важно, получали ремесленные навыки, позволявшие им занимать более независимое положение в обществе.
По уровню подготовки, соотношению числа учителей и учеников, а также по оплате труда педагогов Мариинское училище считалось одним из лучших заведений подобного рода в Российской империи. Однако судьба этого учебного заведения, как и судьба многих благотворительных меннонитских учреждений, была предрешена с началом революционных потрясений XX века.
От благотворительной школы к общественному зданию
На протяжении всей своей истории Мариинское училище всегда существовало за счет пожертвований разных меннонитских общин. Для его содержания был создан специальный фонд, размещенный в банке, а финансирование осуществлялось за счет процентов с капитала. После революции, когда коммерческие банки были национализированы, а деньги стремительно обесценивались, заведение лишилось своей финансовой основы.
Тем не менее само здание еще некоторое время оставалось в распоряжении меннонитской общины. В тяжелые годы Гражданской войны оно служило временным убежищем для меннонитов, оказавшихся в сложной жизненной ситуации. Сюда стекались жители разных колоний, спасавшиеся от разорения, грабежей и насилия со стороны многочисленных вооруженных формирований. Не последнюю роль играло и то обстоятельство, что именно здесь были организованы одни из первых меннонитских отрядов самообороны, созданных для защиты населения от анархистских набегов.
Дальнейшая история здания прослеживается не столь отчетливо. Вероятно, после окончательного установления советской власти здесь вновь разместилось учреждение для глухонемых детей — школа, интернат или детский дом. Известно, что оно продолжало действовать вплоть до 1941 года.
После войны здание неоднократно меняло свое назначение. В разные годы здесь размещались контора колхоза, административные учреждения, сельский клуб и почта.
Последние страницы истории Тиге
А что же произошло с меннонитами и самим селом после Первой мировой войны и революции?
В 1915 году Тиге попало под первую волну борьбы с немецкими названиями и было переименовано в Берестечко. В том же году село оказалось в числе населенных пунктов, на которые распространялось действие ликвидационного закона «О прекращении права собственности и землепользования австрийскими, венгерскими или немецкими выходцами в приграничных районах». Согласно опубликованным спискам, владельцы 27 хозяйств Тиге должны были продать свои земельные участки в течение десяти месяцев.
Эти события стали одним из факторов, подтолкнувших часть меннонитского населения к эмиграции. Уже в 1920-е годы началась первая волна переселения в Канаду. Те, кто не успел или не захотел покидать родную землю, в последующие десятилетия столкнулись с новыми испытаниями. Часть жителей подверглась репрессиям в 1930-е годы и была сослана в Сибирь, остальные после начала немецкого вторжения были массово депортированы в Казахстан уже к осени 1941 года со станции Светлодолинская.
Опустевшее село на некоторое время заселили меннониты из других населенных пунктов, однако и они покинули эти места в 1943 году при отступлении немецких войск, отправившись на запад, в Польшу и Германию. Для большинства из них это стало окончательным прощанием с землей, которую их предки осваивали на протяжении почти полутора столетий.
После окончания Второй мировой войны Тиге (Берестечко) окончательно слилось с соседним Орлово и сегодня входит в его состав вместе с бывшими колониями Блюменорт и Розенорт.
О богатом меннонитском прошлом этой части современного Орлово напоминают лишь несколько сохранившихся домов. Не сохранились ни аптека, ни школа для девочек, ни церковь Меннонитского Братства. Не уцелела ни одна из мельниц, некогда работавших в селе, да и от прежнего благоустройства тоже почти ничего не осталось. Кажется, что вместе с уходом меннонитов отсюда ушел и прежний порядок, а былой расцвет постепенно сменился упадком.
Еще в начале XX века Тиге была одной из наиболее процветающих колоний Молочанского меннонитского округа, обладавшей практически полной хозяйственной автономией. Сегодня от былого расцвета спустя более ста лет сохранилось совсем немного. И лишь величественное здание Мариинского училища для глухонемых по-прежнему стоит у дороги. Когда-то у этого здания была важная миссия — учить детей из мира тишины жить в большом, сложном, порой несправедливом, но все же открытом для них мире.
Сегодня здание уже не выполняет той важной миссии, ради которой было построено более ста лет назад. Часть помещений пустует, другая используется под отделение почты «Таврия». Время не пощадило бывшее Мариинское училище — исчезла нарядная мансарда с люкарнами, упростился внешний облик здания, но несмотря на это, оно даже сегодня остается одним из самых узнаваемых памятников меннонитского прошлого Орлово (Тиге).
И все же главное в этом здании не столько его внешний облик, сколько память, которую оно хранит — память о детях, чья жизнь проходила в мире тишины, и о людях, которые однажды попытались сделать этот мир менее одиноким.
На языке жестов слово «тишина» выглядит удивительно красиво: достаточно поднести палец к губам, а затем плавно развести ладони в стороны, словно успокаивая и укрывая все звуки вокруг. И если задержаться возле старого здания Мариинского училища чуть дольше, кажется, что можно услышать и его собственную историю. Историю, рассказанную тишиной.
В статье использовоны ретро-фотографии с сайтов https://chortitza.org и https://archives.mhsc.ca
Как найти: Запорожская область, Мелитопольский район, село Орлово
Посещение: бесплатно
Интересные места поблизости
